Вы уже познакомились с чрезвычайной матерью этого чрезвычайного человека, которую звали Рахав, и которая была когда-то блудницей. Боаз был фермером и выращивал пшеницу на иудейской земле-житнице (именно это означает Beth-lechem на иврите). Молодая овдовела моавитянка по имени Руфь, собирала пшеницу на его полях, и этим самим кормила свою овдовевшую свекровь Наоми.
“Затем Вооз сказал старейшинам и всему народу: «Вы сегодня свидетели тому, что я покупаю у Ноемини всё, что принадлежит Елимелеху, Хилеону и Махлону. Я также беру в жены Руфь, чтобы всё имущество покойного оставалось в его семье. Таким образом, имя умершего будет восстановлено». Так старейшины и люди, бывшие у ворот, стали свидетелями договора.” (Руфь 4:9-10)
Боаз был холостяком и выращивал пшеницу. Но приобретение имущества покойного Авимелеха (и женитьба на вдове наследника Маалона) имело значительный финансовый риск в правовой системе того времени. То имущество, и, может быть, все его имущество также, можно было считать собственностью рода Маалона, не Боаза. Также было рискованно жениться на моаветянке, потому что они поклонялись злобному богу Кемошу. Но Боаз все равно женился на ней. Это было правильно.
Именно таким образом Боаз исполнил давнее жертвенное обещание грядущего Искупителя. Бог благословил его и Руфь сыном Овидом, которого они с гордостью положили на колени Наоми. Правнуком же их был царь Давид.
